На этот пост меня побудили 2 обстоятельства, которые имели место быть в последнее время в моей жизни. Первое – я прочитал книгу Сомерсета Моэма – «Театр». Хорошее произведение, которое заставляет задуматься о театральности всего происходящего в реале. Второе обстоятельство, которое дало окончательный толчок – в автобусе встретил директора огромной корпорации, которая под своим крылом имеет ~20 крупных предприятий. Откуда я его знаю? Я работал в этой корпорации, было дело. Но это не главное. Главное то, что он ехал со мной в автобусе, в переполненном автобусе, со своей женой, кругом грязно, люди заходят в автобус прямо с дождя, а он, человек, который рулит огромными финансами – стоит себе в маршрутке. Я очень удивился, когда увидел знакомое лицо в толпе и, поначалу, не поверил. И знаете что было самым странным? Он улыбался. Улыбался такой обыкновенной, настоящей, не притянутой за уши улыбкой. Так улыбаются люди, которые смотрят за играющими в парке детьми или люди, которые просто тупо счастливы в этот момент времени. Я опять не поверил. Он в автобусе, он улыбается, what is it? Я никогда прежде его не видел улыбающимся. Нет, конечно на всяческих награждениях и празднованиях он натягивал на себя штатную мину, которая подходила под обстановку. Но именно такой вот улыбки у него никогда не было. Хмурое, сосредоточенно-озабоченное лицо – это было его естественное состояние. От чего его все обходили стороной и старались не смотреть в глаза. Вот и возник у меня вопрос, который уже сто раз обмусоливался в различных кругах.
Мы постоянно играем какие-то роли. На работе мы одни, дома другие; с друзьями мы ведем себя так, а с коллегами по работе по-другому; с женой натягиваем на себя одну маску, а приехав к любовнице – меняем на другую. Причем делаем это не напрягаясь и иногда совершенно не осознанно. Снял – одел другую, снял – одел следующую. Как актеры во время представления. Отыгрываем одно представление, антракт, и идем на следующее. Иногда маски путаются. Появляемся в компании друзей, но начинаем вести себя как с коллегами по работе. Или возвращаемся домой и забываем снять маску грозного начальника, отыгрываясь на своих близких. Потому что очень часто бывает тяжело перетечь из одного образа в другой за небольшой отрезок времени. И мы начинаем играть свою роль отлично, но, к сожалению, в других декорациях, потому что не замечаем – спектакль сменился. И вместо аплодисментов получаем вешалкой (с которой начинается театр) по темечку.
Получается, что мы никогда не бываем самими собой. Разве что в глубоком сне, когда храпя и сопя мы переворачиваемся с бока на бок или когда уходим далеко-далеко от людей. Куда-нибудь в лес, где нас никто не видит и не слышит. И тут начинается. Кто начинает петь, хотя никогда не позволял себе такое в присутствии окружающих, кто начинает выплясывать сверхсложные ПА, потому что всегда хотел стать танцором, а приходится работать менеджером, кто-то начинает кривляться и представлять себя или супергероем или, наоборот, бедным и забитым щенком, в зависимости от того, кого он играет в жизни на публике. Когда мы одни, мы остаемся наедине со своими мыслями. Все те роли, которые мы играем в жизни уходят за кулисы и засыпают. И мы остаемся один на один со своим Я. Все ненужные понты, неловкие и неудобные телодвижения, грим и макияж, искусственная жестикуляции и походка, все это не нужно, когда тебя никто не видит. Ты остаешься в своем маленьком мирке и … отдыхаешь. Вот почему людям очень часто нужно побыть в одиночестве. Чтобы забить на все театральные костюмы и забыть слова отштудированных ролей. А когда антракт заканчивается и все бегут из буфета в зрительный зал, приходится напяливать роль и выходить на сцену, радуя публику.
Так легко, казалось бы, отказаться от роли, но так трудно прожить выставляя напоказ свое истинное Я.
