Если взять в руки счеты, обгрызанный карандаш и кусок туалетной бумаги, то путем бесхитростных телодвижений и мозговых импульсов можно подсчитать, что я занимаюсь херней (как сказали бы процентов 80 населения России) вот уже полтора года. Полтора, мать его, года. За это время можно выносить ребенка, родить его и заработать круги под глазами от бессонных ночей, проведенных с ним. Можно поднять английский язык на довольно хороший уровень. Можно накачать себе мышцы, чтобы местные телочки пускали слюну, а машины сигналили на переходах. Хренову тучу вещей можно сделать за это время.

Полтора года, которые пролетели как 1 месяц. Лег вчера пьяный поспать после ухода из офиса и оп ля, сегодня уже второе лето без обязательств. Лето, которое не спешит радовать солнцем и приходится прятаться дома, вычисляя по календарю, когда кончатся критические дни у матушки природы. Эгегей, блеать, кто там наверху рулит солнцем? Нажмите на чертов рубильник! Организм требует.
Иногда я задаюсь вопросом. А что было бы, если бы я так и продолжил прилежно ходить на работу, посещать совещания у начальства и с высунутым языком выслушивать их хоть и здравые, но параллельные моим желаниям мысли? Любой начальник, каким бы он не был душкой и пупсиком, он остается начальником. У него есть права, чтобы навязывать вам свою точку зрения. Даже если его точка зрения очень близка с вашей, все равно зудит в заднем проходе, когда получаешь указания. Возможно, такие ощущения были только у меня, потому что я страсть как не люблю, когда меня заставляют что-то делать, но не зря же большинство подчиненных сетуют на «бла, у нас начальник такой мозгоеб», вместо «Иван Сергеевич такой клевый, я бы с ним пошел хоть в разведку, хоть в гей-клуб».
Так вот если представить, что я до сих пор сижу в офисе и старательно делаю вид, что работаю, то все выглядит достаточно печально. Так как я общаюсь с людьми, которые остались в коробке с дорогими стеклопакетами, то я знаю, что у них ровным счетом нихера ничего не поменялось. Те же договора с заказчиками, те же пьянки во время чьих-то дней рождений, те же разговоры об утренних пробках в разных частях города. Бла, как же я ненавидел все это в последние дни работы.
С другой стороны, я был спокоен и уверен в завтрашнем дне. Помню, я даже занимал денег у начальника, когда ездил в Италию, потому что зарплату задерживали, а поезд уже стоял у подъезда, готовый умчать меня в Венецию. Мне всегда были готовы помочь и подсказать советом, ибо я был свой, я был востребован и делал какую-то часть от общего дела, хотя и смутно представлял все стратегические планы, которые рождались у руководства в Москве.
Но самое главное, почему я ушел, это было осознание того, что я абсолютно пассивен. У меня пропали стремления, я не интересовался тем, чем занимался, потому что оно меня не вставляло, я даже не хотел оптимизировать и минимизировать свой труд. Я был как тот шимпанзе, который дрочит на глазах радостной публики в зоопарке и абсолютно ничем другим не интересуется. Пришел, отработал, ушел домой. 3 чашки кофе, 30 мегабайт трафика, 3 шутки – ахрененно насыщенный день.
Окей, теперь возьмем мои сегодняшние дни. В левой руке у нас день офисного работника, а в правой день человека, который типа свободен, ага.
Если описать несколькими словами то, что сейчас происходит, то получится что-то вроде – расслабленный похуизм. Мне плевать на реформы правительства, плевать на стенания народа о том, что жить становится все хуже и хуже, мне все равно, что происходит вокруг меня, если это меня никак не задевает. Мой организм вошел в режим бодрствования по ночам и отсыпания днем. Т.е. я просыпаюсь где-то в 4 часа дня и засыпаю в 6-7 утра, когда добропорядочные граждане уже начищают до блеска яйца перед новым рабочим днем. И у меня не хватает силы воли поломать этот летний график. Говорят, это вредно для организма. Получается так, что я все делаю не по расписанию, устоявшемуся за столетия, а как дикарь, который подчиняется своему организму. Захотел поесть – поел, захотел поспать – поспал, захотел посрать – ну вы понимаете.
При этом мой рабочий режим не совпадает с режимом тех, кто живет в дневное время суток. Когда все хотят спать – я чувствую себя заряженным на 100%. Когда у всех рабочий режим – я как сонная муха, которую можно прибить левым тапком, не напрягаясь.
Когда я зову кого-то гулять, в кино, в поездку куда-то, то получается, что мне легче заняться этим в одно рыло, потому что у всех – работа, обязанности, семья, дети, собака, хомяк, пластилиновые солдатики. На выходе мы имеем некое состояние одиночества, когда твои смещенные биоритмы идут в разрез с пульсацией общества. Это есть ваша хваленая свобода? Хрен знает, может это только у меня так проявляется.
Скорее всего, хоть я и раньше об этом догадывался, свобода – это обратная сторона одиночества, а одиночество это значительная часть свободы, за которой так слепо бегут многие из тех, кого тошнит от обыденности. Фрейд сказал: «Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит» Я бы немного подкорректировал. С высоты своего опыта я сказал бы, что страшнее не ответственность за принятие решений, а одиночество, которым можно обожраться до такой степени, что будешь рефрешить страницу вконтакте до тех пор, пока в «моих сообщениях» не загорится заветная цифра 1.
Но если бы меня спросили о том, жалею я или нет о том, чем живу сейчас, то я бы улыбнулся и ответил: «Да вы ебнулись, блеать!» (: А вообще дел полный рот, давно пора делать ремонт пвх окон rehau которые давиче стали немного глючить.