Максим Fuckin

Два года назад, когда я только-только ушел с работы и начал свой путь в сети, я думал о заработках. Думал, что “вот я буду зарабатывать рублей 700 в сутки” и мне будет хватать на жилье, на хлеб с маслом и немного будет оставаться на телочек по рубль двадцать за штуку.  Я уходил из офиса с деньгами в ~15 000, которые мне удавалось вытащить из Интернета, благодаря своим немногочисленным проектам.  Мне этого было достаточно на оплату квартиры (8 000р/ месяц), на доширак с сосисками (4 000р/ месяц) и весьма редкие выходы в город, чтобы проветрить натруженную задницу (бесценно). Кому-то эти деньги покажутся смешными, кто-то всю жизнь работает ради таких вот сумм, а мне было все равно. В тот момент я видел перспективы, я чувствовал в себе силу подняться на достойный уровень, во мне горело желание въебывать по 14 часов в сутки, чтобы не быть лохом и иметь деньги не только на доширак, но и на походы в спортзал.

Шло время, денег становилось больше и постепенно я вошел в ту зону комфорта, из которой очень трудно вырваться. Денег хватало на обеды в кафе, на кинотеатры, на поездки за границу, один раз даже, улыбаясь, оставил попрошайке 100р на улице. Герой? А то. Позвоните мне и я вверну вам лампочку в подъезде. Я же герой?

И вот тут началось то, через что проходят многие из тех, у кого в жизни все наконец-то наладилось. Анус начал расслабляться. Не в том смысле, что я начал пукать в лифтах и маршрутках. Я просто начал аккуратно прикладывать болт к тем проектам и направлениям, которые требовали моего внимания. Жуткая рассеянность и общий похуизм, расходящийся от меня кружками волн, как бэ намекали о том, что я завяз в болоте по те самые помидоры. Даже репрессии со стороны поисковых систем по отношению к моим проектам не меняли практически ничего. Мысль “епт, один хер я зарабатываю как 80% людей в этом городе” очень греет бока и мешает развиваться дальше.

А потом я решил попробовать кредиты. Просто так, наудачу.

Сначала я взял кредитную карту с лимитом в 50к. Мне, безработному, ее на удивление легко выдали в одном из банков.

Потом зашел абсолютно случайно в автосалон и там взял автомобиль в кредит.

А еще позже я начал тратить деньги на покупку сайтов с ценой выше 5к рублей.

И вот это состояние, когда ты всем должен, когда на тебе висит куча проектов, когда денег на еду практически не остается – вот это все реально дает правильный пинок под зад. Появляются силы впахивать, появляется желание развивать и творить, появляются идеи о том, как улучшить, оптимизировать и преобразить существующий мир вокруг тебя.

Истину говорят, что художник должен быть голодным. Тратьте деньги, залезайте в долги и берите кредиты.  Выбираться из выгребной ямы намного легче, чем заставлять себя залезть на крышу мира.

А те, кто жалуется на постоянную нехватку средств, идей, денег … ну, значит их все устраивает.

Иногда я жалею о том, что не могу писать музыку. Порой буквы, которые я с легкостью или с большим трудом выливаю на листы word’a остаются лишь пустыми словами. Сухими, как роллы без соевого соуса.

Музыка может все поменять. Она добавляет эмоций, она заставляет подстраиваться сердце под музыкальные биты и глубже чувствовать то, что хотел передать автор. Поэтому практически нет людей, которые не любят слушать музыку. Под плаксивые мотивы можно развешивать сопли, как свежевыстиранные носки на бельевых веревках. А можно идти на какой-нибудь спортивный рекорд, пока в плеере скандируют дружное «We will we will rock you!»

Можно проснуться, включить свой любимый mp3 трэк и почувствовать, как незатейлевые переборы музыкальных инструментов наполняют тебя как пустой стакан. Можно лишь одним тумблером на бумбоксе загнать свое настроение на весь день в положительное русло.

Можно ехать пьяным в такси и слушать шансон, который водитель вытащил хрен знает из каких потаенных погребов своей бабушки. И этот шансон, проникая сквозь пьяную завесу, будет рисовать в голове картины, от которых Дали перевернулся бы в гробу и срочно перезахоронился метра на 4 глубже. Алкоголь + музыка = хороший коктейль. Ищите во всех клубах и злачных заведениях страны.

Можно идти по улице, плавая в собственных мыслях и вдруг услышать где-то вдалеке знакомую мелодию. И вспомнить. Вспомнить, как много лет назад эта мелодия была на бэкграунде твоего первого орального секса. Или именно под эту песню ты грустил в каком-то богом забытом кабаке, пытаясь завязать разговор с барменом.

Звуки музыки землетрясениями поднимают пласты воспоминаний, заставляя магму чувств прорываться в твое настоящее. А когда мы чувствуем, мы живем. Любовь, страсть, радость, азарт,  удовлетворение, сострадание, уважение – самая ценная коллекция, которая может быть у человека. Добавим сюда еще умение решать интегралы, и картина будет завершена.

В музыке можно разбираться и нет. Можно ценить классическую музыку и с умным видом поправлять оправу очков, размышляя о последних музыкальных тенденциях. Можно трясти гривой в компании укуренных людей под Рамштайн. Можно визжать и писать кипятком, когда Сергей Лазарев ноет свой очередной отгламуренный хит.

А можно впустить музыку в себя и стать ею, заставляя других людей что-то чувствовать и собою напоминать им, что они живы. Что они живут.

Воспаленным горлом Я проглатываю горячий чай, согревая многочисленные переплетения кишок внутри себя. Пальцы деревянные. Такое бывает, когда приходишь с мороза и начинаешь выбивать в аське «привет» единственным подвижным фингером, который не успел ощутить всей прелести отрицательных цифр. Но сейчас не зима. И не холод залил в пальцы свинец, отняв у них былую подвижность. Холод там, за окном, где недостроенный дом подсвечивается мощным прожектором, который каждую ночь блистает во всей красе, молчаливо призывая поблагодарить его за ночную смену.

А здесь тепло. Даже мои розовощекие соски, окруженные зарослями, в которых может спрятаться целый эскадрон гусар, даже они расслабились и потеряли былую твердость.

Здесь тепло, а там холодно.
Там темно, а тут целых 4 солнца.
Тут микроволновка, а там хер собачий.
Вот это неибацо хокку на ночь глядя.

А мысли скрипят, как несмазанные петли у деревенского толчка. Сходить что ли за ёршиком, протолкнуть их, чтобы активнее думались? Хотя, они-мысли стали такими же деревянными как и пальцы. Точно. Нужно их чем-то поджечь, чтобы на новом месте возник новый хрустальный дворец. Звонкий и вибрирующий всеми цветами радуги. Прежде чем что-то строить, нужно заказать дестрой с курьерской доставкой на дом. Все империи так делали, да. Строить с нуля легче, чем ковыряться в чьих-то испражнениях. Нужна срочная дефрагментация мозга. И памяти желательно.

Деревянные пальцы, деревянные мозги, так-с, что у нас еще в меню? Ах да. Десерт. На сладкое у нас будет полная демотивация, с обильно вставленными в нее свечками и ленточкой “do not cross” по периметру зоны комфорта.

В итоге получаем диагноз неразборчивым почерком: полная апатия и дистиллированный похуизм в банке из под ассорти далекого 84-го года посола.

Потерял музу. Нашедшему вознаграждение. Верните, а?

Когда мне было лет 12-13, я ходил на футбольную секцию и каждый день с упоением играл в футбол. Сначала была тренировка на секции, а потом мы играли с друзьями на том же поле. Итого получалось две тренировки. В холод, в жару, в какую-то дерьмовую погоду, когда на улице моросит, а поле по колено в лужах, мы играли и клали болт на то, что называется погода и обстоятельства. Никто не боялся заболеть, простудиться или сломать себе копчик о штангу футбольных ворот. Был драйв, получение кайфа и адреналин от забитых голов. Было круто.

Потом спорт и все эмоции, которые были связаны с ним, ушли на второй план. Точнее, это был даже не второй план, а хобби, которым я занимался раз в полгода. На первый план вышли девушки, спиртное и Интернет. Особенно сильно эта сторона моей жизни проявлялась в студенчестве. Ну а чем еще заниматься в это время? Не учиться же. Про спортивные секции вообще лучше промолчать.

И только ближе к концу универа, на пятом курсе, я начал осознавать, что занимаюсь какой-то херней, посещая клубы, отрываясь с какими-то девицами в пьяном угаре. Именно тогда мы с друзьями начали бегать на стадионе. Бегали не особо продолжительное время, универ благополучно закончился.

В те времена, когда я просыпался с похмелья и мутным взором оценивал окружающую обстановку, я даже в мыслях себе не представлял, что когда-то спорт станет на ту же ступень, где у меня тогда твердо стоял компьютер и Интернет.

Хорошо, что так оно получилось, что вот уже почти два года подряд я занимаюсь различными видами спорта и это дело, знаете ли, доставляет.

Но разговор не об этом. Разговор об образе жизни.

Два года спорта, полтора из которых я живу жизнью вебмастера, который забил на всякий распорядок дня и, не обращая внимания на позывы организма, работает тогда, когда вся природа отдыхает. К чему это привело?

В данный момент я сижу с ЭКГ-монитором, который подвешен на модной сумочке в районе груди, а его щупальца присобачены к моему телу в районе сердца. Эта штука записывает себе в память мою кардиограмму. Нужны суточные данные для того, чтобы определить, что происходит с моим сердцем.

Началось все где-то с месяц назад, когда появилась тяжесть и неудобство в левой руке. По началу я связывал это с тем, что руки постоянно торчат на столе, работая с ноутом, и от этого появился этот недуг. Но потом все ушло, чтобы материализоваться в боли в области сердца. Ощущение тяжести перекинулось на грудную клетку, а сердце с завидным постоянством стонать, как столетняя шлюха под дальнобойщиком. Периодически появляются признаки того, что я пробежал сто метров на максимальной скорости, хотя в это время я сижу на унитазе и читаю надписи на освежителе.

Вобщем, все эти выкрутасы организма привели меня за руку в больницу, которая, в лице терапевта-кардиолога, назначила мне хуеву тучу анализов, в том числе и монитор, который болтается у меня под левой сиськой.

Никогда не было проблем с самым главным органом, а тут вот прихватило. Думаю, что все это связано с тем самым образом жизни, который я веду. Да еще и куча проблем, которые начались в самом начале лета и не собираются заканчиваться, следуя одна за другой, как коровьи лепешки на проселочной дороге. Позитивное лето, ничего не скажешь (: Видимо, все эти подсознательные переживания как-то и вылились в проблемы с сердцем. Я не знаю, что с ним (обследование в самом разгаре), но это первый звонок к тому, чтобы поменять свой распорядок дня и, скорее всего, изменить свое отношение к тому, чем я занимаюсь.

Знаете, когда начинает болеть какой-то орган, то тут же все внимание начинает концентрироваться на болезни, а во на все остальное смачно кладется большой и толстый черенок от лопаты.

Работа, достижения, деньги, модные шмотки, машины? Нахера это все, когда ты убиваешь организм работой по 12 часов в сутки, и при этом твоя копилка желаний не только не уменьшается, но и продолжает разбухать. Нет времени на то, чтобы реализовать то, что было запланировано уже, мать твою, лет 5 назад. И каждый день список пополняется, а времени на все становится все меньше. И я такое же ленивое чмо, которое постоянно откладывает все на потом, как и все остальные. Моя копилка уже с трудом напоминает ту забавную свинью, которая была в начале. Она разбухла и превратилась в размазанное пятно.

И обо всем этом начинаешь размышлять, когда идешь в больницу и думаешь: «Бля, а вдруг что-то найдут? И все, пиздец. Прощай мой любимый поросенок желаний, которого я так и не успел откупорить». И становится страшно.

Нужно что-то менять, а то сдохнешь вот так вот внезапно, и некому будет сменить статус вконтакте (:

Если взять в руки счеты, обгрызанный карандаш и кусок туалетной бумаги, то путем бесхитростных телодвижений и мозговых импульсов можно подсчитать, что я занимаюсь херней (как сказали бы процентов 80 населения России) вот уже полтора года. Полтора, мать его, года. За это время можно выносить ребенка, родить его и заработать круги под глазами от бессонных ночей, проведенных с ним. Можно поднять английский язык на довольно хороший уровень. Можно накачать себе мышцы, чтобы местные телочки пускали слюну, а машины сигналили на переходах. Хренову тучу вещей можно сделать за это время.

Полтора года, которые пролетели как 1 месяц. Лег вчера пьяный поспать после ухода из офиса и оп ля, сегодня уже второе лето без обязательств. Лето, которое не спешит радовать солнцем и приходится прятаться дома, вычисляя по календарю, когда кончатся критические дни у матушки природы. Эгегей, блеать, кто там наверху рулит солнцем? Нажмите на чертов рубильник! Организм требует.

Иногда я задаюсь вопросом. А что было бы, если бы я так и продолжил прилежно ходить на работу, посещать совещания у начальства и с высунутым языком выслушивать их хоть и здравые, но параллельные моим желаниям мысли? Любой начальник, каким бы он не был душкой и пупсиком, он остается начальником. У него есть права, чтобы навязывать вам свою точку зрения. Даже если его точка зрения очень близка с вашей, все равно зудит в заднем проходе, когда получаешь указания. Возможно, такие ощущения были только у меня, потому что я страсть как не люблю, когда меня заставляют что-то делать, но не зря же большинство подчиненных сетуют на «бла, у нас начальник такой мозгоеб», вместо «Иван Сергеевич такой клевый, я бы с ним пошел хоть в разведку, хоть в гей-клуб».

Так вот если представить, что я до сих пор сижу в офисе и старательно делаю вид, что работаю, то все выглядит достаточно печально. Так как я общаюсь с людьми, которые остались в коробке с дорогими стеклопакетами, то я знаю, что у них ровным счетом нихера ничего не поменялось. Те же договора с заказчиками, те же пьянки во время чьих-то дней рождений, те же разговоры об утренних пробках в разных частях города. Бла, как же я ненавидел все это в последние дни работы.

С другой стороны, я был спокоен и уверен в завтрашнем дне. Помню, я даже занимал денег у начальника, когда ездил в Италию, потому что зарплату задерживали, а поезд уже стоял у подъезда, готовый умчать меня в Венецию. Мне всегда были готовы помочь и подсказать советом, ибо я был свой, я был востребован и делал какую-то часть от общего дела, хотя и смутно представлял все стратегические планы, которые рождались у руководства в Москве.

Но самое главное, почему я ушел, это было осознание того, что я абсолютно пассивен. У меня пропали стремления, я не интересовался тем, чем занимался, потому что оно меня не вставляло, я даже не хотел оптимизировать и минимизировать свой труд. Я был как тот шимпанзе, который дрочит на глазах радостной публики в зоопарке и абсолютно ничем другим не интересуется. Пришел, отработал, ушел домой. 3 чашки кофе, 30 мегабайт трафика, 3 шутки – ахрененно насыщенный день.

Окей, теперь возьмем мои сегодняшние дни. В левой руке у нас день офисного работника, а в правой день человека, который типа свободен, ага.

Если описать несколькими словами то, что сейчас происходит, то получится что-то вроде – расслабленный похуизм. Мне плевать на реформы правительства, плевать на стенания народа о том, что жить становится все хуже и хуже, мне все равно, что происходит вокруг меня, если это меня никак не задевает. Мой организм вошел в режим бодрствования по ночам и отсыпания днем. Т.е. я просыпаюсь где-то в 4 часа дня и засыпаю в 6-7 утра, когда добропорядочные граждане уже начищают до блеска яйца перед новым рабочим днем. И у меня не хватает силы воли поломать этот летний график. Говорят, это вредно для организма. Получается так, что я все делаю не по расписанию, устоявшемуся за столетия, а как дикарь, который подчиняется своему организму. Захотел поесть – поел, захотел поспать – поспал, захотел посрать – ну вы понимаете.

При этом мой рабочий режим не совпадает с режимом тех, кто живет в дневное время суток. Когда все хотят спать – я чувствую себя заряженным на 100%. Когда у всех рабочий режим – я как сонная муха, которую можно прибить левым тапком, не напрягаясь.

Когда я зову кого-то гулять, в кино, в поездку куда-то, то получается, что мне легче заняться этим в одно рыло, потому что у всех – работа, обязанности, семья, дети, собака, хомяк, пластилиновые солдатики. На выходе мы имеем некое состояние одиночества, когда твои смещенные биоритмы идут в разрез с пульсацией общества. Это есть ваша хваленая свобода? Хрен знает, может это только у меня так проявляется.

Скорее всего, хоть я и раньше об этом догадывался, свобода – это обратная сторона одиночества, а одиночество это значительная часть свободы, за которой так слепо бегут многие из тех, кого тошнит от обыденности. Фрейд сказал: «Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит» Я бы немного подкорректировал. С высоты своего опыта я сказал бы, что страшнее не ответственность за принятие решений, а одиночество, которым можно обожраться до такой степени, что будешь рефрешить страницу вконтакте до тех пор, пока в «моих сообщениях» не загорится заветная цифра 1.

Но если бы меня спросили о том, жалею я или нет о том, чем живу сейчас, то я бы улыбнулся и ответил: «Да вы ебнулись, блеать!» (: А вообще дел полный рот, давно пора делать ремонт пвх окон rehau которые давиче стали немного глючить.